Читаем без скачивания Еще один попаданец. Часть 2 [СИ] - Вячеслав Сизов

— Нам дали возможность сегодня отдохнуть. И находиться тут до вызова в Управление.

— Тогда возможно сегодня еще увидимся. Кстати ты в курсе, что на тебя направили представление о награждении за уничтожение банды диверсантов. — И видя мое удивление, продолжил. — Тогда разреши тебя первым с этим поздравить. Документы ушли еще несколько дней назад. Так что скоро надо будет ждать решения. А сейчас иди, отдыхай.

Подставил я командира, что не говори. Вот так вечером пришел к нему в кабинет и озадачил. Загнав в угол своей информацией. В отсеке меня ждала суматоха заселения. Полковая молодежь потрошила свои чемоданы, подшивала чистые воротнички, начищала свои сапоги, собираясь в город на танцы. И ни кого не было оружия. Не получили и не озаботились его получением. Молодежь, что тут скажешь. Одни танцульки и бабы на уме…. Мешать я им не стал. Засунув револьвер в карман галифе, и захватив с собой глушители и пару пачек патронов, покинул отсек.

В дежурке была суета пересменки. Оба Александра были заняты. Но, тем не менее, мне уделили толику времени, записав мой маршрут на сегодняшний вечер. Заодно поделившись информацией, что комиссара и комбатов ищет командир. Неужели подействовала моя информация?

С выходом из крепости пришлось задержаться. Через Северные ворота в крепость входила пропыленная и уставшая батальонная колонна пехоты со средствами усиления.

Из разговора, состоявшегося между полковником Матвеевым, батальонным комиссаром Аношкиным и начальником штаба полка капитаном Руссаком вечером 21 июня 1941 года.

— Вот такие товарищи командиры сведения принес мне наш лейтенант. — Закончил свой рассказ о беседе с Седовым командир полка. — Я хочу услышать, что вы обо всем этом думаете. И как нам поступить.

— Душевное состояние лейтенанта рассматривать будем? Врача приглашать? Я лично считаю, не стоит. — Сказал комиссар. — Я не верю в его сдвиг. Не тот он человек. За эти две недели, что здесь он не дал повода усомниться в своей умственной деятельности и правдивости. Личный состав и командиры о нем отзывается хорошо. Участвовал в боях и показал себя грамотным и волевым командиром. Лейтенант озвучил и конкретизировал то, что и так уже у всех на устах. Особенно после 17 июня. И то к чему мы готовились все это время. Разве не так?

— Все так, но что нам делать конкретно? Как я понял, информацией Седов поделился без разрешения сотрудников НКГБ. Именно поэтому я и не стал приглашать сюда Горячих. Командование армии и корпуса доводить до нас информацию не спешит. Хотя известно, что штаб корпуса собирается переезжать на новое место. Косвенно это подтверждает информацию Седова. Ты сегодня присутствовал при встрече с командующим армии, что-нибудь слышал от него? Вот и я тоже. А то, что немцы готовятся и так видно, не нужно даже на наблюдательный пункт в Тереспольской башне лазить.

— Без разрешения командования мы ничего сделать не сможем. — Вставил свои пять копеек начштаба.

— Так уж и ничего?- Усомнился комиссар.

— Нет, конечно, кое- что можно. Например, вернуть всех командиров прибывших сегодня в Брест, в свои подразделения. Мы и до этого уже многое сделали, выведя большинство подразделений в летние лагеря и укрепрайон. Хотя в расположении остается еще куча народа — отпускники, приписной состав, больные, тыловики, ремонтники, врачи и ветеринары — всего человек пятьсот. В большинстве своем они не вооружены и оружие за ними не закреплено. Кроме того здесь несколько батарей ПТО и полковушек, пятая и развед. Роты. Пятая, как дежурное подразделение от нее караул. У этих с оружием все нормально. Если сейчас поднимем полк по тревоге, то до полуночи успеем вывести всех и все.

— По плану прикрытия в случаи провокации мы должны выставить батальон для обороны крепости. — Напомнил Руссак. — Если считать всех тех, кто сейчас здесь есть, то выходит как раз численность батальона.

— Это в случаи провокации, а если война? — Спросил комиссар.

— То батальон выставляет 84 полк. Мы же выходим в район сосредоточения со всеми своими силами и средствами.

— А как определить когда провокация, а когда война в плане не прописано?

— Нет.

— И как тогда быть? У немцев спрашивать что ли? Война это или провокация на границе?

— Вот как ударят по нам с той стороны тогда и узнаешь. А тут еще этот приказ с требованием не поддаваться на провокации! — Вместо начштаба ответил командир.- Я вот что предлагаю. Сейчас мы с тобой комиссар поедем в дивизию и попытаемся получить письменное разрешение на подъем ночью полка по тревоге. Ты Виталий Павлович в наше отсутствие проведешь оповещение всего командного состава находящегося на отдыхе в городе о сборе здесь не позднее 20 часов. Всех прибывающих вооружай табельным оружием и отправляй в свои подразделения. Это касается и прибывших лейтенантов. Да и бойцов линейных рот отправить из казармы назад. Нечего им здесь прохлаждаться, пусть в ротах осваиваются. Далее надо будет связаться с комбатами и довести до них требование быть в готовности отразить возможную провокацию со стороны немцев. Если они будут здесь, то разрешаю довести сведения о войне, а не провокации.

— Шум будет большой, если информация не подтвердится. Сразу будет заметны наши махинации. Завтра ведь физкультурный парад и соревнования на стадионе. Должен быть большой детский концерт в парке имени Первого мая. На областной смотр везут лучшие коллективы. Почти шесть тысяч детей приедут вечером в Брест. И мы активно участвовать должны во всех мероприятиях.

— Ну что ж. Ничего страшного в этом не вижу. Мы просто провели тренировку по боевой готовности. Можешь участников соревнований оставить здесь. Я бы этого не хотел, подготовиться могут и в батальонах, а утром приедут сюда и примут участие, где надо. И еще выдавать лейтенанта как источник информации я не собираюсь и вас прошу о том же. Не скрою, что он мне нравится как честный и грамотный командир, не побоявшийся наказания за разглашение сведений.

— Хорошо, что мы семьи вывезли из крепости. А то была бы головная боль с ними.

— Это верно. Виталий пока не забыл, надо будет обеспечить семьи денежными аттестатами и справками. Я надеюсь, ты оставил Нестору инструкции что делать?

— Да. Еще вчера.

— А говоришь, ничего не можем. Можем да еще как. Надо будет отправить еще артиллеристов к Жабинке.

— А как же наши соседи? Ведь их тоже предупредить надо? Не по партийному это будет, если мы своих выведем, а остальные тут под огнем останутся.

— Я думаю можно сделать некоторый слив информации в другие части, но только после нашего с тобой разговора с комдивом. Я предупредил, что мы с тобой подъедем к нему, так что собирайся. Поедем. Виталий ты все понял?

— Да. Еще один вопрос. Что будем делать с документами? Оставлять здесь или приготовить их к эвакуации и уничтожению?

— Считаю нужным все лишнее в печь, остальное вывезти к Жабинке вместе с артиллеристами.

Ф. Гудериан, “Воспоминания солдата” (с. 208).:

“Тщательное наблюдение за русскими убеждало меня в том, что они ничего не подозревают о наших намерениях. Во дворе крепости Бреста, который просматривался с наших наблюдательных пунктов, под звуки оркестра они проводили развод караулов. Береговые укрепления вдоль Западного Буга не были заняты русскими войсками. Работы по укреплению берега едва ли хоть сколько-нибудь продвинулись вперед за последние недели. Перспективы сохранения момента внезапности были настолько велики, что возник вопрос, стоит ли при таких обстоятельствах проводить артиллерийскую подготовку в течение часа, как это предусматривалось приказом…”

У Самуила Абрамовича я был вовремя. Там меня ждал местный ребе. Нам дали возможность поговорить один на один. Говорили мы о приближающейся войне. Мне задавали вопросы, и если я мог, то отвечал на них. Ответа с меня не требовали. И были удовлетворены тем, что я говорил. Задавать вопросы ребе не было необходимости. Что я у него мог спросить? И без него многое знал. В том числе и судьбе тех, кто здесь останется. Вскоре наш разговор сам собой заглох и ребе откланялся. Хозяин дома предложил мне с ними поужинать, но я отказался, сославшись на дела.

Миша ждал меня на переходе через железнодорожные пути недалеко от вокзала. После взаимных приветствий мы с ним стали разговаривать. Под нами на путях стояло несколько грузовых эшелонов, в том числе и с бензином. Разговор был совершенно откровенным и понимаемый обеими сторонами. Я рассказал Михаилу о складе трофейного оружия, находившемся неподалеку. Странно, что он о нем не знал. Предложил ему провести акцию. Мое предложение было в том чтобы, переодев часть своих людей в нашу военную форму, они ночью захватить его и вывезли себе все имеющееся там. Что делать с охраной пусть решают сами лучше всего забрать ее с собой в качестве инструкторов. Время для акции лучше всего выбрать ближе к четырем утра. Меньше вероятность быть захваченными, да и охранники будут полусонными. Остатки оружия желательно взорвать, чтобы они не достались немцам. А еще неплохо было бы взорвать эшелон с топливом, что стоит под нами. Взрывать желательно при немцах. Может наши еще успеют этим топливом попользоваться. Специалисты у них есть. Еще я попросил направить после начала боев в городе людей для уничтожения здания УНКВД и гарантированной зачистки архивов. Миша обещал это сделать. На этом мы расстались, крепко пожав друг другу руки.